|
Теперь он бегает от осени по всему земному шару. Молодость за деньги не купишь. вычислить телефона к другому столику. Как говорят официанты на другую позицию. Я налил рюмку водки и опрокинул в пустоту, номер гудела во мне. На эстраду один за другим поднялись музыканты. Я сидел за колонной, они не могли меня видеть. Но я их видел очень хорошо. Вячик предупредил всех глазами и как чиркнул по струнам гитары. Жираф отсчитал четыре четверти после Вячика телефона обрушил на барабан свои палочки. Галя вышла к микрофону и запела низковато и никак. Но весь зал тем не менее обрадовался ее появлению и слушал с видимым удовольствием. Когда человек выпивает, у него по сдвигается восприятие, и Галя пела с точным расчетом на это сдвинутое восприятие. Ребята работали красиво, уверенно и, казалось, не зависели от зала. На моем месте на эстраде сидел парнишка без признаков пола.
Его лицо было каким-то неокончательным: как вычислить номер телефона по адресу для лица. На его нос хорошо бы надеть нормальный нос. Вообще хорошо было бы надеть на его лицо выражение и облик. Он мне не нравился. И не нравилось то, как быстро заполнил Вячик освободившееся место. Я выпил еще одну рюмку и слушал, как меня затягивает в воронку пустоты. К моей пустоте примешивалась обида, и это было лучше, по одна пустота. Галя запела предпоследнюю песню Вячика. Ее платье искрилось, а украшения по как настоящие бриллианты. Она дошептала куплет и отошла в сторону. В этом месте была моя очередь. Я обычно перехватывал Галин последний звук и как бы продолжал голос. Я импровизировал шестнадцать тактов, а потом заканчивал вверх по трезвучию. Я должен играть и не слышать себя. Я должен только чувствовать. Но я, как правило, играю и слышу. Выверяю гармонию алгеброй, как Сальери. Я долго тяну последнюю ноту. номером опускаю трубу и сажусь. Сегодня на мое место встал новенький, вскинул трубу к губам и пошел в импровизацию. Его труба была умнее его, и умнее меня, и всех, кто здесь сидел. Оба знала что-то такое, чего не знает никто. Все перестали жевать и насторожились. Мое восприятие существовало вокруг меня, как туман, а я сидел как бы в центре собственного восприятия. Мне было жаль своей жизни, своей любви, мне было так же, как в самолетном сне, когда я летел, прорезая облака. Я все понимаю в музыке, но я не понимаю, как он это делал. Я внимательно смотрел на него. Он стоял, маленький и щуплый, будто школьник-отличник на вычислить Но никому в голову не пришло, что это конец. И никто не заподозрил, что трубач забыл или споткнулся. И это тоже была музыка. Потом он поднес трубу к губам. И когда не стало сил молчать, когда все напряглось внутри, он пошел широко и мощно вверх по трезвучию. Его подхватил инструментальный ансамбль.
|
Мобильный поиск местоположения
