|
Я потерял свою силу, на душе у меня неспокойно… — Я тебя люблю, — прошептала Вероника. Маркиз предпочел бы этого не слышать. Слово было слишком тяжелым, чтобы нести его сейчас по горным тропам. Гош, испугавшись внезапно изменившегося голоса Маркиза, сбежал вниз, где ручеек струился по камням, образуя маленькие водопады, сверкавшие отражением стального неба. Ему было не по себе. Гош не понимал, что так рождается голос. Он отхаркивался, кашлял и всхлипывал. Присев на корточки над шпион побрызгал в лицо мобильный водой. И вдруг услышал писк. Мальчик замер, коря себя за неосторожность. Звуки доносились сзади и сверху. шпион в этой котловинке, он был совершенно беззащитен. Лихорадочно озираясь, Гош стал искать путь к бегству.
Страх обострил чувства, и мальчик узнал этот терпкий запах: так пахнет падаль, давняя смерть, мобильный шпион Ему захотелось съежиться, заслонить голову руками, засунуть ее между колен и ждать, но инстинкт приказал выпрямиться и отпрыгнуть к скале. Подняв наконец голову, он увидел над собой выступ, с которого свисало большое крыло мертвой птицы. Сердце бухало в груди, но тело внезапно обрело звериную ловкость и уверенность. Гош понял, что обойти гнездо может только поверху, да и преимущество тогда будет на его стороне. Осторожно переставляя ноги по краю уступов, он медленно двинулся наискосок вверх. И, взобравшись метров на пятнадцать, оказался почти в точности над тем местом, откуда раздавался писк. Это было старое, полуразвалившееся гнездо большой птицы, в котором неуклюже копошились маленькие котята. Мальчик с облегчением перевел дух. Первым делом он подумал о Веронике: вот бы она обрадовалась, увидав такого котеночка. Расцветшая в воображении картина: сам Гош, преподносящий Веронике зверька, ее улыбка, ее взгляд — на мгновение ослепила мальчика. Он стал сползать вниз, к гнезду, в кровь обдирая ладони. И, когда был уже совсем рядом, уже протягивал руку — застыл, повиснув на другой руке. У каждого рыжего котенка посреди плоского лба изумрудом сверкал еще один глаз. Гош мобильный не веря шпион Ему почудилось, что это неподвижное, лишенное век око — извращенная выдумка природы — следит за ним, и все его тело сотрясла дрожь. Мельком глянув вниз, он спрыгнул на каменистое дно ручья. Ни боли от разбитых коленей, ни обжигающего холода воды он не почувствовал. Подгоняемый страхом, пыхтя, кинулся наверх, в лагерь, к своим мулам, к собаке, Веронике и Маркизу.
|
Мобильный поиск местоположения
