|
И ничуть не сожалел, что жизнью колумбийца поиск номера абонентапо фамилии пожертвовать, человек-компас прекрасно понимал, что именно этого Гонсалес и добивался умереть здесь, в Цитадели. Он получил то, что хотел, и этому можно было позавидовать. Макбрайд тоже не отказался бы сейчас заснуть навечно, но знал, что это не удастся. Иногда жизнь не такая уж и приятная абонентапо особенно когда тебя превращают в вещь, в инструмент, как сейчас превратили его самого. А что с ним, собственно? Внезапно компас понял, что перестал видеть город перед ним словно папиросная бумага. Наспех, но эффективно сработанный. Вполне достаточный, чтобы остановить сборную. У нас, кажется, проблема! А через некоторое время Макбрайд услышал, что его зовет Бакай. Почему не войдет в мозг и не посмотрит? Чем же тогда меня блокируют, что даже Бакай не способен ко мне прорваться? Доктор попытался было войти в разум компаса, но, ощупав поставленную врагом стену и обжегшись об нее, испугался.
Что еще не означало необходимости поиск номера абонентапо фамилии фамилии Бакай решил защищать Макбрайда. Посоветовав Луриа при штурме открывшегося коридора, наверняка начиненного смертоносными сюрпризами, доверить оперативное командование остро чувствующему опасность Романенко, сам Бакай остался с монахами на месте. Ученики Бакая окружили Макбрайда и старались продраться сквозь возведенное в его разуме оборонительное сооружение. У них ничего не получалось, но отступать было немыслимо в Сердце Цитадели отсутствие компаса будет означать для сборной неминуемую гибель. Бакай требовал: Отзовись, Мак! Компас пытался ответить доктору, но не получалось. Макбрайд не мог открыть рот и обнаружил, что не способен даже пошевелиться. У него возникло ощущение, что его живьем положили в гроб, залили расплавленным свинцом и теперь металл застывает. Собственный страх душил Макбрайда больше, чем сковавший его свинец возведенной пранитами стены. Серая пелена, закрывшая глаза, начинала въедаться в них. Словно сквозь бесплотное, несуществующее вещество, проходила сквозь веки. Ввинчивалась через них в мозг, проникала в кровь и превращала благородную, жизнеутверждающую жидкость в труху. В такую же серую, рваную пелену. Мозг сдавался и терзал своего хозяина безумной, бесконечной, всепожирающей паникой. Будьте вы прокляты вы, те, кто ввязал меня во все это". Отпустите мое тело, и вы увидите, как я умею молить о пощаде. Как я могу стоять на коленях. Я буду стоять на них бесконечно, до тех пор, пока не вымолю у вас прощения.
|
Мобильный поиск местоположения
