|
Вот у адрес иномер телефона белорускова посольства телефона посольства других интересов, кроме меня и детей. Он был музыкант, и все лучшее в его жизни было связано со звуками. Он не мог говорить. Сидел и слушал в себе симфонию. Месяцев очнулся: — А где твоя дочь сейчас? Месяцев смотрел в стакан с компотом, телефона не смотреть на Люлю. Но этого он сказать не мог. Ирина, Алик, Аня и теща. Да, и теща, и жених Ани, все они — планета. А Люля — другая планета. И эти планеты должны вращаться вокруг него, как вокруг Солнца. А если столкнутся — вселенская катастрофа. Она взяла его записную книжку, вынула из сумочки карандаш. Открыла на букву "Л" и записала крупными цифрами. Месяцеву надо было уезжать. Ревность опять подняла голову, как змея. Ты одна, как сирота в интернате. Еще неделя, другая… Куда мы опаздываем? Давай договоримся… — Договариваются о бизнесе. И ему захотелось вынести себя за скобки. Пусть плавает по своей орбите. А он — по своей. Месяцев возвращался в город.
Однако адреса иномеры телефоны белорускова посольства посольства люди привычные. Их в иномеровна — они в окно. Сережа получает у него зарплату. А старинный друг — на то и друг, чтобы понять и простить. Люля и Ирина — это две параллельные прямые, которые не пересекутся, сколько бы их ни продолжали. Два параллельных мира со своими законами. Кому она звонила, когда просила жетон? Конечно же, с мужчиной… Женщина не может уйти от мужа в пустоту. Пообещал, а потом передумал. И она села между двух стульев. Поэтому и плакала, когда сидела в зале и слушала музыку. Поэтому и отдалась на снегу. Месяцев развернул машину и поехал обратно. Что он мог ей предложить? Значит, и он тоже должен рассчитывать на часть. Сознанием он все понимал, но белорускова развернуло его и гнало по кольцевой дороге. Месяцев подъехал к корпусу. Мы белорускова не пропускаем, — строго сказала дежурная, глядя мимо. По этому ускользающему взгляду Месяцев понял, что она хотела деньги. Месяцеву было не жаль денег, но он не выносил унижения. Потому что у Большого человека хамства не бывает. Он не стал препираться, отошел от корпуса, отодвинул себя от хамства. Стоял на дороге, наклонив голову, как одинокий конь. Люля шла по знакомой дороге — высокая, прямая, в длинной шубе и маленькой спортивной шапочке, надвинутой адресов глаза. Она увидела его и не побежала. Так же спокойно сказала: — Я знала, что увижу тебя. Что можно было ответить на то, что он уехал и снова оказался на прежнем месте? Она как будто определила радиус, за который он не мог выскочить. Я прощаю все, кроме лжи. Я тебя умоляю… Месяцев замолчал. Он боялся, что заплачет. Не нужны мне эти разовые радости. Я хочу играть и чтобы ты слушала. Хочу летать по миру и чтобы ты сидела рядом со мной в самолете и мы читали бы журналы.
|
Мобильный поиск местоположения
