|
Нам ли шапки ломать собольи И телефона телефона тени… Вошла медсестра, всадила укол так, что онемела нога. Рок грохотал в уши. Стихи подходили к горлу: В палату вошел Месяцев и сел на край кровати. Она рыдает, а я что должен делать? В его словах была логика. Это было плохое время для такого сообщения. Но другого времени не будет. Алик вернется домой и не увидит там отца. Он должен все узнать от него. Алик стал заинтересованно смотреть в окно. по проследил за его взглядом. За окном ничего не происходило. А она пусть к матери перебирается, — решил Алик. Месяцев понял: Алик смотрел в окно и обдумывал свою ситуацию в новой сложившейся обстановке. номеру нашел в ней большие плюсы. Я буду жить у бабки, а есть у тебя. Ты живешь, как хочешь. И я буду жить, как хочу. Или всем можно, или всем нельзя. Рядом на кровати сидела пара: старая женщина и ее сын в больничной пижаме. Он сидел поджав ноги, положив голову на материнское плечо. И владельца замерли в печальной отстраненности. Они были друг у друга и вместе найти по номеру телефона владельца адрес .
А Месяцев сейчас встанет и уедет к молодой женщине, к исполнительской деятельности… — Вот тут мои книги, тетради и термос, — сказал Алик. Алик протянул довольно тяжелый пакет. Месяцев взял и поднялся. Это был вопрос его детства. Ирина купила ящик вина и утром выпивала стакан. И ходила как под наркозом. На улице было скользко. Ноги разъезжались, как у коровы. Аня ушла жить к Юре. Не могла оставаться в доме, оскверненном предательством. Лидия Георгиевна переехала телефона к дочери, чтобы не оставлять ее одну. В доме присутствовало предательство, и они обе дышали его тяжелым испарением. Никому ничего не говорили. Все держалось в глубокой тайне. Единственный человек, которого поставили в известность, — ближайший друг семьи Муза Савельева. Муза — профессор консерватории, арфистка и сплетница. В ней вполне совмещалось высокое и низменное. Так же, как органы любви территориально совпадают с органами выделения. Муза — ровесница Ирины. Она жила на свете телефона пятьдесят лет и на собственном опыте убедилась, что семья не там, где страсть. А там, где дети и где удобно работать. Потому что страсть проходит. А дело и дети — нет. Это имело значение — когда. Потому что каждый день, каждый час превратился в нескончаемый ад. Муза оперативно раскинула номера сплетнические сети и быстро выяснила: Месяцев ушел к Люле. Люля — известный человек, глубоководная акула: шуровала себе мужа на больших глубинах. Предпочитала знаменитостей и иностранцев. Знаменитости в условиях перестройки оказались бедные и жадные. А иностранцы — богатые и щедрые. Поэтому она брала деньги у одних и тратила на других. Таким ты тоже могла бы пользоваться, если бы захотела.
|
Мобильный поиск местоположения
