|
Инна приподнялась на локте, смотрела на Адама с наивным местоположениепо номеру . Это был генеральный вопрос. Ее совершенно не интересовало участие жены в общественной жизни. Ее интересовало женат он или нет, а спросить об этом прямо было неудобно. Непроходимость, доверчиво поделился Адам. Но что же я могу поделать? Но вслух ничего не сказала. Подняла с земли кофту и положила на голову, дабы не перегреться под солнцем. Адам продолжал смотреть на нее, ожидая ответа на свой вопрос, и вдруг увидел ее всю большую, молодую и сильную, лежащую на ярком матрасе, и подумал о том же, что и она, и тут же смутился своих мыслей. Обедали они уже вместе. То есть все было как раньше, каждый сидел на своем месте и ел из своей тарелки. Но раньше они были врозь, а теперь вместе. Когда подали второе, Адам снял со своей тарелки круглый парниковый помидор и перенес его в тарелку Инны так, будто она его дочь и ей положены лучшие куски. На этом кругленьком, почти ненастоящем помидорчике как бы определилась дальнейшая расстановка сил: он все отдает, она местоположениепо принимает без благодарности.
Инна тоже черпала, было местоположениепо Отдала все, чем была богата, молодость, надежды. И с чем она осталась? После обеда поехали по местным торговым точкам. Инна знала в загородных магазинах можно купить то, чего не достанешь в Москве. В Москве у каждого продавца своя клиентура и клиентов больше, чем товаров. А здесь, в ста километрах, клиентов может не хватить, и стоящие товары попадают на прилавок. Инна сняла с кронштейна костюм, пятидесятый размер, третий рост, и протянула Адаму. Адам не знал, нужен ему костюм или нет. Но Инна вела себя таким образом, будто она знала за него лучше, чем он сам. Адам пошел в примерочную, задернул плюшевую занавеску. Стал переодеваться, испытывая все время внутреннее недоумение. Он не привык, чтобы о нем заботились, принимали участие. Жена никогда его не одевала и не одевалась сама. Она считала не имеет значения, во что одет человек. Имеют значения нравственные ценности. Она была человеком завышенной нравственности. Инна отвела шторку, оглядела Адама. Пиджак сидел как влитой, а брюки были велики. Инна принесла костюм сорок восьмого размера, высвободила с вешалки брюки и протянула Адаму. Сюда же можно засунуть еще один зад. Она действительно была убеждена, что мужчина во все времена должен гоняться с копьем за мамонтом и у него должны торчать ребра, а зад обязан быть тощий, как у кролика, в брюках иметь полудетский овальный рисунок.
|
Мобильный поиск местоположения
